Other Crimes of Marianne Grin (Марианны Гринь)

The press in Italy and Russia have focused on the destructive child abduction by Marianne Grin and the false information she has tried to air about those who were once near to her. But where there is a willingness to commit big crimes like child abduction, there is no hesitation to commit other ones. In Italy, Grin left behind a paper trail of habitual scams and criminal activities ranging from petty larceny to much more serious financial crimes.

The apartment she occupied in the center of Florence, Italy, belonged to the children’s father. While he was on vacation with the children, Grin sold her apartment on August 13, 2009.  On August 14, she forcefully broke into the her ex-husband’s apartment, declared herself homeless, and threw out all his belongings. But the children’s father, concerned about where his children would sleep when they visited their mother then consented in court that Grin could use his apartment.  The court assigned it to her for her use indefinitely. This became her legal residence in Florence.

Immediately after the abduction, however, the court reassigned it back to her ex-husband. (A story for another day is how just before abducting the children, Grin attempted to continue to control the apartment from Russia by creating a fraudulent “rental agreement” with a friend.)  What the husband discovered in the apartment could only be called a “document falsification workstation.”  Grin had stamps for creating official-looking documents and invoices in Italian and Russian, doctors’ stationary, and piles of examples in her handwriting.

Scams by Using the Children’s Names

As just one example of the activities discovered, the apartment’s internet service was not in the name of Marianne Grin, but the children’s, using fake social security numbers (Codice Fiscale) that she created to make them appear older!

First, she ordered internet in her 13-year old son’s name, using a falsified social security card that made him appear to be 26 years old.  The service was provided for several months, and was finally cut off for failure to make payments.

This letter, dated August 18, 2011  is from a collection agency informing the eldest child that because he did not pay his internet bill the account would be closed and the debt sent to a collection agency.

It says that as of August 4, 2011 the child had not paid 437.80 Euros for the internet service that Grin had ordered.

So what did Grin do when the internet was cut-off for non/payment of bills in her son’s name?  She falsified another social security number in the name of her 9-year old daughter to make her appear over 15 years older than she is!

In this document, you can see the fake social security number, with a birth date of 1987 instead of 2002. Again the address given for the internet connection was Grin’s legal residence in Florence.

Falsification of social security numbers is a crime in Italy.

Without her children knowing it, is she doing the same to them in Russia? Potentially ruining their credit worthiness for many years to come?

There seems to be no limits to the criminal behavior of Marianne Grin as well as the lack of caring for her own children.

Russian Recognition Case Decision Postponed to Friday Jan 25, 2013

Today in St. Petersburg, the hearing for the recognition of the Italian judgment providing that the children should live with their father, was held.  The judge  scheduled a final hearing for Friday, January 25, for the decision.

Grin told the judge that Michael “lives in an airplane”.  She also claimed that he had come to the children’s Russian school in November, where she said he beat them in front of the school director, psychologists and teachers. Michael’s lawyers responded that this is nonsense. As the newspaper Fontanka reported yesterday, school representatives were disturbed by Grin’s imaginary claims that they had permitted any violence to take place at the school, calling her assertions “lies”.

Michael’s lawyer explained in court that, following Grin’s bizarre claims, the other Russian court hearing her case against Michael ordered a psychological evaluation (expertise) of the entire family.  This would be the second psychological evaluation in this divorce. The Italian psychological expert, Dr. A. Ceccarelli, issued over 180 pages of findings, reporting that Grin suffers from “a severely disturbed personality,” and transfers paranoid delusions to the children. In his court report to Judge Papait in June 2011, Dr. Ceccarelli says “The mother’s behavior and her relationship with the children … As we have already observed in the occasion of the previous monitoring, Ms. Grin […] appears a person suffering psychologically. Her behaviors are unpredictable and bizarre, guided by paranoid fantasy, of being a subject of a ‘plot’ and of ‘persecution’ in part by the Tribunal and by the ‘institutions’ in general (she manifests a strong distrust even of Social Services and Pediatric Neuropsychiatry). Considering the behavioral picture that emerges from all people that have had contact with the mother, we believe that there should be a new deep psychiatric evaluation of Ms. Grin, there being strong suspicions of a very gravely disturbed personality. In a similar context of mental illness, the relationship of the mother with the children is of strong psycho-pathological risk.”

As was also explained in court today, the children have now given testimony that their mother deceived them when she brought them to Russia, telling them that it was only temporary because, she said, their father wanted to put them or their older brother into a mental institution.  Grin has prevented any contact with the father that would allow him to explain or show the children that this is false, for example by showing up at the children’s school on the day scheduled for visitation by the court, screaming “violence” and accusing the school director and teachers of being “scum” and “swine”.

The case involves the recognition of an Italian civil judgment under a 1978 agreement between Russia and Italy for the recognition of each country’s civil judgments. The treaty expressly includes judgments in family law matters. At today’s hearing, representatives of the Italian consulate to St. Petersburg were also present.

Grin did not deny in court that she participated fully in the case in Italy, demanding the same things that three years later she began to request by filing a new court case in Russia. She claimed the two cases were “different” but she did not explain how.

The hearing lasted a few hours and the decision is scheduled for Friday, January 25th.

The father was questioned by a Russian journalist after the hearing but said that he did not wish to comment on the case. He said only that he looks forward to the day when he can hug his children and tell them he loves them. When asked if he had any words for his children, he said with wet eyes, “I miss you all very much.”

Sara and her papa

To Russia with Love: two Florentine children find their lost friends

Emma awaits her friend, Sara, at her last day of school in Russia

Travels with Emma and Edoardo to St. Petersburg on the trail (found) of the little ones kidnapped by their mother

From the Corriere Fiorentino (Florence edition of the Corriere della Sera), May 31, 2012: Corriere – page 1; Corriere – page 2; Corriere – page 3

ST. PETERSBURG  – Emma clasps tight in her hand a small card, as if it were a trophy. “This is priceless,” she tells her mother, skipping. Inside is the name of her dear friend, in Italian and Russian. It is priceless because that card is proof of an encounter that took too many months to occur. Mission accomplished. Emma and Sara, “friends for life,” finally managed to hug and now Emma is skipping as her dark eyes brim with joy. Her emotion from clasping that card so tight prompts her mother, Francesca, to tuck it safely into her purse so it doesn’t crumple.

Emma had to come to Russia to see her friend, and while preparing for this important trip she seemed much older than her nine years.  She waited for Sara for nine months in Florence, for her return from summer vacation. She was supposed to celebrate her birthday but that party never took place because Sara, together with her brothers – all in the custody of their father  by a court decree after the parent’s separation – was taken away to Russia, far from the father, the aunt and uncles, from their friends and from the lives they had always lived.

The criminal code refers to this as parental child abduction, a polite term for kidnapping, but for Emma it is simply called injustice. “Why did they leave without even saying goodbye?” she kept asking.  For months her parents hid the truth, and gradually her mother tried to explain.

Even Edoardo, 13 years old, last summer waited in vain for his friend Elliot to return from vacation. He waited because after having devoured together many fantasy novels, they decided to write a book based on real people. “We wanted to see who could write more – explained Edo – when he came to sleep at my house we would stay awake until late playing videogames and bouncing ideas off of each other about what to write.”

Elliot got all the way to 90 pages. That book is now in a computer file that remained in Florence when Elliot was forced to burn all of his bridges with the life he had always lived.

Michael, the “orphaned” father of his four children (Sam, 14, Elliot, 12, Sara, 9, and Ezra, 6) is an American lawyer who has spent his life in Italy.  Accustomed to difficult cases, he now finds himself with the most difficult battle of all. But he refuses to treat it as war. “I never declared war on anyone.  I only want my children to be well,” he repeats.  Notwithstanding the odyssey that he’s living through, he doesn’t use ferocious words against his ex wife. Of her he says only that, “she is ill and needs help, but refuses to accept any. She doesn’t realize the harm she is doing to the children.”

The Florence court two years ago awarded him sole custody of the children. A court-appointed psychologist painted a clear picture of the cyclone that was raging through Marianne’s mind. “Psychologically suffering with unpredictable and bizarre behavior, driven by paranoid fantasies” and victim of “plots and persecutions.”

Despite this psychological portrait, the judge allowed the mother to take the children on vacation as if that evaluation had never existed. Since last summer Michael’s life has been a pursuit without end. When he discovered where the children were located, he went to find them, a battle against his ex wife – who wants to prevent any contact with the children – and even the Russian media since Marianne presents her situation as an escape from Italy rendered necessary by a violent husband.  Only one newspaper, Fontanka, dug further, thanks to a reporter, Irina Tumakova, who did not limit herself to Marianne’s accusations but who actually read the documents, spoke with the protagonists, and in the end arrived at a different truth.  It was she who called the police when, a month ago, Michael came to the school where the children had been recently enrolled.

Only after the police arrived did the school director allow the children to see their father.  “He has his parental rights,” the policemen explained, “why are you not letting him see them?”  Since that moment, Michael’s life has been based on those trips to Russia, round trip Florence-St. Petersburg, to see his children, if only for a few minutes.

An apartment on the outskirts of town, three school changes: nine months of life as fugitives

A neighborhood of tall apartment buildings on the outskirts of the city, near the sea, with the occasional playground: this is where the fugitive children are now living. By car, it takes about an hour to get from there to the center of this imperial city, which was the court of the tsars. This suburb with its construction works strewn about seems so far from the postcards containing palaces and churches.

Since they arrived in Russia, at the end of August, the children have a fugitive’s life. They have changed school three times:  first one, then to an ultra-orthodox Jewish orphanage, from which the mother took the children out only on weekends, and finally this blue institute near the apartment where they now live.

Today the school is festive because it is the last day of elementary school.  There’s a play, music, and song, and the presentation of end-of-the-year reports.

When Sara sees her dear friend she panics and runs away.  Emma is holding a present for that birthday that was never celebrated. She drew two little girls who are holding each others’ hands. She wrote, “Emma and Sara: friends for life” and she had it printed on a t-shirt.

Edo meets Elliot and gives him a videogame as a present. They talk non-stop the entire morning. It’s the magic of children who manage to latch onto an uninterrupted thread months later, as if no time had gone by.

There she is, the fugitive woman. Wearing a fuchsia pullover and with a camera in hand, she mingles with the other mothers. When she sees the friends from Italy, together with her ex-husband and the children’s uncle Kevin who came from the USA, she cannot hide her anger. She speaks to the children’s friends, scolding them, “Why did you come without telling me? This shows a lack of respect!”

Emma tries to say hello to her friend from the distance, and then breaks out in tears. She only manages to deliver her gift as Marianne takes Sara away.  But a couple of hours later the unexpected call arrives: the children can come to her house. When Sara opens the door, she is wearing the t-shirt that Emma made. Edoardo and Elliot play ball like old times.

In order for this to occur, however, Marianne had imposed her rules, which seem like those dictated by a hostage-taker negotiating the release of one of the hostages:  telephone calls only from a Russian phone number, no adults may be present, the children must arrive on their own to the gate, and she alone will come down and get them.

Earlier in the day, Marianne had explained to Edoardo – why him is anyone’s guess – that she has little money left.  She said that because dentists are expensive, she had to have the children’s braces removed from their teeth.  I wanted to ask Marianne why she refused to accept the father’s offer to pay for all of their health expenses, dental included, in one of the best medical clinics in the city.  But she didn’t want questions and instead just shouted, “go away, I’m calling the police.”

The meeting of the children lasts an hour.  When they leave the apartment, Emma and Edoardo have happiness painted on their faces. “Can we come back tomorrow?” they ask. Marianne will disappear into a void for the nth time. Her phone will ring unanswered in the days that follow.

The mother’s lies: “Papa, why do you want to lock my brother up in an asylum?”

The next day, the father returns to the school with Edo and uncle Kevin. The only one present is Elliot. Sam – the previous day – had attacked the father from behind, when he saw him at school, and doesn’t want to see him.

The meeting with Elliot takes place in a room in the presence of the school psychologist. At the beginning he refuses to speak with his father or to look him in the eye. Then, between laughs at his uncle Kevin’s clowning and his friend Edoard, he levels the following accusation at his dad: “you were here in court on February 7, my birthday, and you didn’t even give me a present. You want to take us away from here in order to put my brother Sam into an insane asylum.”

Michael calmly explains that this isn’t true at all, that he didn’t even know where they were then [NDR and that the accusation of putting his brother in an asylum is false].  And in a moment he understands that the hardest rock to climb won’t be to win a judicial battle, but to combat the lies and phantoms that Marianne is fabricating day after day in the minds of the children.

Antonella Mollica
antonella.mollica@rcs.it

Court Rejects Bad-Faith Forum Shopping: Russian Parents Living Abroad Are the Winners

UPDATE: JUNE 2012 . The St. Petersburg Court of Appeals (City Court) overturned the ruling of the court of first instance. The Court ordered the case could proceed in Russia until there is a final ruling in the Italian court case in which Grin continues to participate. The order relies on a January 2012 decision of the same appellate court, stating that interim orders of the Italian court cannot be enforced in Russia under a treaty with Italy, only the final decision.

UPDATE:  JANUARY 2013.  The St. Petersburg Court of Appeals, ignoring its prior rulings on the same subject, ruled that the final decision of the Italian court (rendered in September 2012) cannot be enforced in Russia under the country’s treaty with Italy. The court cited the children’s Russian citizenship and unspecified conflicts with Russian law, essentially ruling that foreign decisions cannot be enforced in Russia even when the Russian party voluntarily submits to the jurisdiction of the foreign court and continues to participate in identical proceedings in both countries. 

As the Tashalaw blog explains, there may be at heart nationalistic or at least Russian interests behind the decision rejecting Grin’s attempt to forum shop by litigating the same issues in two different courts.

“International abduction cases are relatively rare, as they involve illegal conduct of the abducting parent. Thus, for every foreign parent who is unable to secure the return of a child because of the nationalistic reputation of Russian courts, there are many more law-abiding Russians who are divorcing in foreign countries and who suffer as a consequence.

Tashalaw, Nationalism and International Child Abduction: Russian Court Rejects Forum Shopping, “Given the absence of an effective means to secure the return, foreign courts will often prevent Russian parents from taking a child to visit their grandparents. Thus, the Grin decision actually helps Russian parents living abroad, as they may cite it as evidence that a foreign decree regarding children will be honoured.”

See also Dmitry Litvinski, Competing Jurisdictions, St Petersburg court recognizes priority of Italian proceedings, private international law in action, Коллизия юрисдикций: Петербургский суд признал приоритет итальянского коллеги. Международное частное право в действии

Mellersh Family Letter of Concern to Russian Ombuds for Children, Pavel Astakhov

Links in the letter:

Inessa Grin Statement: http://bringflorentinekidshome.wordpress.com/2012/03/18/инесса-грин-бабушка-отчаянный

Links to reports of the Grin case:

In the United States:  http://www.huffingtonpost.com/harris-silver/russian-democracy-has-a-p_b_1228575.html

In Italy:  http://ricerca.repubblica.it/repubblica/archivio/repubblica/2011/10/14/rapisce-figli-scappa-in-russia.html

In Britain: http://tashalaw.wordpress.com/2012/03/25/update-international-child-abduction-marianne-grin-case/

In Russia: http://www.fontanka.ru/2012/03/22/024/

How to Help – Post Messages to Sara, 9 Year Old Sailor, Scuba Diver

Sara had just turned 9 years old the month before she was abducted and taken away from her family, friends, and life in Italy.

In the weeks before her abduction, Sara was at the seaside of Calabria with her father, taking a course on sailing and scuba diving.  She spent a week on a sailboat with her brother, Ezra. And she was in the process of earning her next level of sailing certification. Sara – certificato scuola vela 2011

It was the third summer in a row that she was learning how to sail, snorkel, scuba dive, and how to tie nautical knots. She had become an avid sailor and loved being in the water, and with her father had learned at the age of 7 to snorkel to depths of 6 meters (20 feet) without difficulty.

Sara was also helping her little brother learn to sail, just as she had helped him learn to ski during the family’s winter vacation in the Dolomites months before.

Sara has many many dear friends in Italy, especially at Carducci elementary school, who cannot wait to have her home.

Sara is especially close to her little cousin, Zoe, who absolutely adores Sara and cannot wait to see her again!

Zoe lives with Sara’s aunt and uncle in Pistoia, which is close to Florence, and Sara often stayed with them so she could be close to her little cousin.

In fact, Sara has been close to Zoe since the day she was born.  Zoe is now two and a half years old, but she has not forgotten her older cousin. Everytime Zoe sees a pink bicycle, like the one Sara used to ride in Florence, she shouts “a-Sara!”

Sara is also a writer.  In the two years before being abducted, Sara and her father were writing a series of stories that Sara had tentatively titled, “Lili and the Dragon”. These are short stories about a little girl (about Sara’s age) who plays chess (like Sara) and meets a dragon that does, too. “I didn’t know dragons could talks!” says Lili the first time they meet. “And I didn’t know little girls could play chess!” answers the dragon.

Lili and the Dragon become good friends.  The Dragon explains he will always be around so long as Lili still believes in him.

At left is a picture of the front entrance to Mahon, the institution where Sara now lives, operated by the Chabad-Lubavitch organization, in St. Petersburg, Russia. 

Please post your comments to Sara, or send them privately to the family. We will make every effort to have them delivered through the people who work there.

The father has asked to include a note that he has found kind and decent people within the institution where Sara is living who are working to help children in need.  It is not their fault that Sara has been placed where she does not belong, or put there for the wrong reasons (to isolate her from family). The father has seen the faces of compassionate people whom he believes understand the trauma being inflicted, and who may be able to help Sara get in touch with family, despite the mother’s instructions to keep her in isolation.  This contact has not yet occurred, but the father is hopeful that where there are good people who care about the emotional and psychological well-being of children, it is only a matter of time.

Religion as a Weapon

The abducted children were all raised within the Florence Jewish Community. But during her divorce, Marianne Grin, their mother, distanced herself from the community when they did not take her side against her ex-husband.

The community’s reaction was understandable. They took the side of the children, not either parent.

So Grin went looking for a religious group that would take her side against her ex and not question the veracity of anything she said. Her first stop was Chabad-Lubavitch. Her next stop is the Russian Orthodox Church. Read on….

In 2009, Grin left the Florence Jewish Community for a small Lubavitcher group in Florence lead by an American Lubavitcher, Elie Borenstein, who operated out of a small store-front in via dei Pilastri. Chabad-Lubavitch is an ultra-orthodox sect of Judaism (see http://www.judaism.about.com).

The children were not raised in a Hassidic family and had no Hassidic background. But this did not deter the Lubavitch rabbi. He had a past of poor relations with Florence’s Jewish Community. In Grin, he found a weapon of his own.

At Grin’s request, he publicly took her side in the divorce. He helped her use Judiasm to create a rift in the family, instill resentment in the children towards non-Jewish family members, and sowed suspicion that their friends in the Florence Jewish community (an Orthodox community) were “not real Jews” because they did not believe in the Lubavitch “Messiah.”

For the most part, the children were unswayed. Friends are friends, after all. They’d grown up in this community.

This only inflamed Borenstein’s zeal to separate the children from their family and friends. He assisted Grin in taking the children away from their friends and the Synagogue in Florence,  to participate in Lubavitcher services in Venice, three hours away by train. He sent defamatory letters on Chabad stationary calling the father an anti-Semite. Why such vehemence? Because the father had successfully kept the children in the Jewish community in which they had grown up, where they attended the preschool at the Synagogue and took Talmud Torah (lessons in Hebrew and Jewish culture and history).

In fact, the accusation of anti-semitism offended members of the community who had seen the lengths to which the father had gone to ensure continuity in the lives of the children. Subjecting the children to dramatic changes in the type and place of their religion also did not pass the notice of social workers, psychiatrists, and the court-appointed expert, who all commented with dismay on how the children’s lives were being upended.

Child Abductors

In October 2011, the Venice newspaper reported that the same Chabad-Lubavitch group helped Grin abduct the children to Russia.

http://nuovavenezia.gelocal.it/cronaca/2011/10/15/news/i-figli-rapiti-passati-per-il-ghetto-1.1597052

After being abducted to Russia, Sam, Elliot, Sara and Ezra have spent the last seven months in Chabad-run institutions operated by Lubavitch rabbi’s Pewzner and Tolochinsky. These Lubavitcher rabbi’s have denied the father, family, and the children’s friends any access, without any legal basis. They have refused to lift a finger even to convey birthday greetings from grandparents, ensuring the total isolation of the children while kept in their institutions.

But these institutions have now been exposed in the media in Russia and Italy for what they have done to the children.  See, for example:

Corriere Fiorentino article April 4 2012 copy

http://corrierefiorentino.corriere.it/firenze/notizie/cronaca/2012/4-aprile-2012/io-guerra-miei-figli-rapiti-lasciati-un-istituto-2003949712222.shtml

http://www.fontanka.ru/2012/03/22/024/

So, while requesting decent and moral behavior did not help, there is now the possibility that media attention will cause them to refrain from keeping the children so isolated in the future. This remains to be seen.  Of course, there is also a chance they will say they cannot force Grin or the children to speak with their family or friends, coldly hiding behind the mother or their own indoctrination of the children to avoid responsibility for what they have done.

But let’s assume Chabad-Lubavitch in Russia stops isolating the children.  What then?  Grin has a back up plan. She has already disclosed it in Russian court.

Goodbye Chabad-Lubavitch, hello Russian Orthodox Church!

In a St. Petersburg court, Grin has now produced a letter from the Russian Orthodox church in Florence, Italy claiming her ex-husband had denied the children access to the Church since they arrived in Italy in 1999, and making false accusations against the father. The letter was addressed to the Russian Ombuds for Children, Pavel Astakhov, and demands he help Grin.

This, to put it mildly, is bizarre, considering the above circumstances. But it makes sense if Grin is planning a “move” to the Russian Orthodox Church, or has already joined while her children were being isolated in the Chabad orphanages. And the new religion and institutions will of course help the newcomer at least until they, too, realize they are being scammed and their charity misused.

In fact, when confronted by the family about their letter, woman who signed the letter, the wife of the priest, said she only wrote what Grin had requested. They apparently trusted Grin as they would any other member of their congregation, so they didn’t verify her claims. They were shocked to learn the truth, especially since they were receiving appeals from her again to send money to her in Russia.

They have since written a letter of retraction, after being shown evidence that all of their accusations were false.

They also did not know Grin and the children were Jewish.

Perhaps, soon, they won’t be…

Россия не отдаст американских сыновей

Source: Fontanka.ru

22.03.2012 10:32   http://www.fontanka.ru/2012/03/22/024/

История Марианны Гринь, бежавшей из Италии с четырьмя детьми от “мужа-садиста”, оказалась поучительнее, чем семейные драмы её подруг по несчастью Риммы Салонен, Ирины Беленькой и других, у кого западные папаши отнимали детей. Марианна Гринь – женщина уникальная: впервые при дележе детей обладательница российского паспорта так ловко и грамотно использовала родину.

“Дело Марианны Гринь” вызвало дипломатический скандал. Начался он почти сразу, как только женщина и дети сошли с трапа в Пулково, и тлеет уже полгода.

В минувшем сентябре в поисках не столько супруги, сколько похищенных детей, американский гражданин Майкл Макилрот обратился в Генеральное консульство США в Санкт-Петербурге к начальнику отдела Мэтью Коттреллу. В переписке они запросто называют друг друга Майк и Мэтт. И Мэтт информирует Майка: твои дети прибыли в Россию 27 августа 2011 года вместе с матерью по её российскому паспорту рейсом из Загреба через Москву, но где они находятся теперь – не знаю, в их петербургской квартире мы не видим никакой активности. Попытки войти в контакт с твоей женой продолжим, в случае успеха сообщим.

Беглой женой и была Марианна Гринь. Гражданка США, выпускница Гарварда, говорящая на четырёх языках, юрист, мать четырёх детей. Американка гораздо больше, чем русская, потому что из СССР она уехала давным-давно, в детстве, вместе с мамой. Женщина умная, цепкая и дальновидная. Взять хотя бы петербургскую квартиру, которую упоминает в письме консульский работник: Марианна приобрела её загодя, но до поры до времени сдавала в аренду.

Ни в чём не повинные арендаторы стали свидетелями фантастического усердия американских дипломатов. Последние нагрянули в квартиру, как только увидели свет в окнах. То есть за квартирой они следили, что явно не входит в круг их дипломатических полномочий на территории чужой страны. То, что происходило после их вторжения, описывают по-разному. Самую радикальную версию предлагает Марианна (со слов квартиросъемщицы, самой Марианны на месте событий не было, она остановилась у знакомых): “Они провели незаконный обыск! Не верили, что женщина, открывшая дверь, – не я, требовали предъявить детей, дать их документы, показать чемоданы…”. Консульские работники утверждают, что лишь вежливо попросили передать визитную карточку хозяйке квартиры и поинтересовались данными агента по недвижимости. Представители следствия, которые проводили проверку по заявлению насмерть перепуганной квартиросъёмщицы, выяснили, что дипломаты “осуществляли незаконный сбор сведений о жизни частного лица без его согласия”. На юридическом языке это можно назвать незаконной оперативно-разыскной деятельностью, в просторечье – мелким шпионажем. При этом визитёры, оказывается, подняли такой шум, что соседи вызвали полицию. Трудно сказать, что заставило дипломатов пойти на такие нарушения. В Генконсульстве США отказались прокомментировать ситуацию “Фонтанке”.

Так семейная драма переросла в межгосударственный конфликт. Стороны обменялись дипломатическими нотами. Но даже это сыграет на руку гражданке обеих стран Марианне Гринь.

Шпион, который меня чуть не убил

Худенькая женщина в толстовке и потёртых джинсах ждала меня в кафе и грела руки о кружку. Если не знать, что она – мать четверых детей, старшему из которых 15 лет, её и саму можно принять за подростка. Её рассказ удивляет, возмущает, заставляет сопереживать и негодовать. Позже я узнаю, что такова первая реакция всех, на кого Марианна обрушивает свою историю. И кто не может или не хочет знать подробностей.

– Мой муж Майкл Макилрот – очень высокопоставленный человек, – прилежным голосом, словно читая с листа, начала Марианна. – Заведует судебными делами отдела нефтегазопромышленности самой большой корпорации на Земле – “Дженерал Электрик”…

Они поженились, когда ей было под 30, ему – слегка за 30. После рождения первого сына Майкл предложил ехать в Италию, где он должен был вести дела как юрист “Дженерал Электрик”. Они прожили там 12 лет, в Италии родились еще трое их детей.

– У меня не было ни финансовых, ни жилищных проблем, у меня были няня и домработница, мы жили в отличном климате, – жалуется Марианна Гринь. – Но я стрелялась от безделья! Я умоляла мужа разрешить мне работать, позволить вернуться с детьми в США… И тогда он заявил: поднимешь голову – детей не увидишь.

Она не могла взять в толк: почему муж не отпускает её? Почему не разрешает работать? Детьми, говорит, он никогда не интересовался, вообще ушел из дома, у него появилась другая женщина. Но едва супруга заикнулась, что хочет уехать, начался кошмар. Муж запустил бракоразводный процесс, сумел как-то воздействовать на судью, на экспертов и на всех до единого свидетелей, и опеку над детьми присудили ему. Однако дети не хотели жить с папой, и тогда он стал их избивать.

– Он сломал руку старшему сыну, ударил головой о стену среднего! – сообщает Марианна.

Её, говорит, муж избил так, что она почти ослепла на один глаз. Она демонстрирует ужасающие фотоснимки: красное распухшее лицо, верхняя губа – сплошной синяк…

Много раз с медицинскими справками она обращалась в итальянскую полицию, а там затевали проверку, тянули месяцами, а потом сдавали дела в архив. Все, все вокруг вставали на сторону “садиста”! И вот когда ей, гражданке США, отказалось верить даже американское консульство во Флоренции, она осознала страшное…

– Я поняла, что мой муж – не тот, за кого себя выдает, – понизив голос, она чуть склоняется ко мне. – Он – агент ЦРУ!

Адвокат и дьявол

Если вы как-то представляете себе американского юриста, то вы представляете 50-летнего Майкла Макилрота. Он мог бы сниматься в фильме про адвоката штата Нью-Йорк, кем на самом деле и является. И вот этот красавец беспомощно крутит свой айпад и нервно тычет в экран, перебирая фотографии.

– Видите? Это клубника, которую мы выращивали с Эзрой! – он говорит, говорит, говорит о своих детях монологом. – Это его кусты, мы их вместе посадили в нашем саду, он ухаживал, поливал водой и ждал, когда ягоды покраснеют… А здесь мы в Альпах с Эллиотом и Сарой. Они так любят кататься на лыжах… О, тут Эллиот очень злой! Потому что Сара его обогнала. Он занял второе место, а она – первое! А здесь Сэм собирает оливки, мы потом делали из них настоящее масло! А тут Сара со своей маленькой кузиной, дочкой моей сестры. Сара её обожает. А Эллиот написал книгу, я собираюсь её опубликовать. Мы создали сайт, разместили там главы, и отзывы пишут дети со всех концов света!..

Я смотрела, слушала и не могла понять: а где, где тот папаша-садист, которого мне обещали показать? Наверное, он неплохой артист, этот адвокат, вон, аж слёзу пустить готов… Но дети-то, дети на снимках? Они висят на папе, льнут к нему, хохочут.  Это те самые дети, которым он ломал руки и разбивал головы?.. И я позвонила в итальянскую школу, где эти дети учились.

– Нет-нет, это исключено, чтобы господин Макилрот бил детей, представить такого не могу, он очень хороший отец! – воскликнула учительница Яэль, которая работала с тремя старшими детьми. – У них была такая дружная семья, а дети такие умные, способные…

Ей вторила и няня детей, украинка Галина Василяшко, которая много лет работала в этой семье.

– Что вы, Майкл никогда детей не бил! – ахнула она. – Наказать, конечно, мог. Говорил, например: ты не будешь телевизор смотреть. Или вот он им давал по 2 евро в неделю, это здесь обычное дело, но в наказание мог лишить денег.

Галя стала твердить, какими хорошими родителями были её хозяева, как Майкл, который так много работал, все выходные проводил с детьми, как Марианна, несмотря на работу…

Стоп! Я перебила женщину: ведь Марианна жалуется, что не работала…

– Нет-нет, она работала почти все время, хоть и с перерывами, она ведь детей рожала, но потом снова шла работать, – простодушно затараторила Галя.

Позже Майкл Макилрот показал мне налоговые декларации. Из них следовало, что 9 лет из двенадцати в Италии Марианна Гринь работала в компании “Дженерал Электрик”, временами зарабатывала больше, чем муж.

Конечно, в таких конфликтах у каждого – своя правда, нет безусловно правых и виноватых. Но я поняла, что уже не могу по-прежнему верить худенькой и похожей на подростка женщине, которая так беззащитно грела руки о кружку с кофе.

На войне как на войне

В июле 2008 года, рассказал Майкл Макилрот, он, вернувшись из очередной деловой поездки, обнаружил странности в их с женой общей медицинской страховке. Выяснилось, что Марианна предъявила страховой компании счета за 10 психотерапевтических сеансов, якобы полученных супругом. Деньги, 10 тысяч долларов, попросила перевести на её счет. Майкл не обращался к психотерапевту, он провел маленькое расследование и выяснил, что счета за мифические медуслуги на суммы в десятки тысяч долларов у жены были поставлены на поток. Среди её “лечащих врачей” была даже некая Елена Михельсон из Петербурга со стоимостью каждого сеанса в 8 с половиной тысяч рублей (“Фонтанка” не нашла этого доктора).

Почему в страховой компании не заподозрили неладное? Адвокату Макилроту крупно повезло. Под подозрение в мошенничестве мог попасть он, и тогда – прощай, карьера.

– Я адвокат, мой отец шериф, моя мама судья, а тут такие вещи! – сокрушается законопослушный американец.

Потом он обнаружил, что с их общего счета в Ситибанке (демонстрирует выписку) исчезли деньги.

Но “добило” его, продолжает американец, другое: просматривая документы страховой компании, он обнаружил, что жена закупала в огромном количестве сильный транквилизатор – лоразепам. Майкл испугался: не решила ли Марианна использовать лекарство для решения проблем в поведении старшего, какие бывают у многих подростков?

Cемейная жизнь треснула окончательно. Майкл подал на развод и потребовал единоличной опеки над детьми.

Для Марианны это было ударом: как всякая мать, потерять детей она не могла. И тут уж так: на войне – как на войне, за детей она сражалась, как тигрица.
– Я общалась через Интернет с другими мамами, у которых такая же проблема, и это мне очень помогло, – сообщила она.

Уезжая с детьми из Флоренции, она оставила в квартире Майкла, в которой жила в последнее время, свои бумаги. Среди них муж нашёл распечатку из Интернета: если вы сумеете доказать, что стали жертвой домашнего насилия, то суд обязательно оставит детей с вами. В другой бумаге, в письме Марианны адвокату, Майкл обнаружил фразу: Италия – единственная страна, где можно использовать травмпункт в юридических целях.

Фактически это было описание военной стратегии. Марианна с детьми стали завсегдатаями травмпунктов, детских врачей и полицейских участков. Но итальянцы упорно не давали использовать травмпункты в юридических целях. В конце концов, полиция обратилась с письмом к прокурору по делам несовершеннолетних: Марианна Гринь в течение двух лет десятки раз доставляла детей в отделения неотложной помощи, однако врачи не обнаруживали патологий, поэтому полиция предлагает поместить детей в более спокойную среду для их психологического и эмоционального развития.

В одном из последних судебных решений по заявлениям Марианны (причём выносила его женщина) сказано: наблюдение за семьёй показало склонность со стороны отца работать с детьми над поиском правильного пути к преодолению трудностей, а также тот факт, что в период, когда дети жили с отцом, улучшились их поведение и успеваемость. Поведение матери, говорится в решении, часто направлено на конфликт с окружающими. Подобные наблюдения сделали и эксперты-психологи.

- Действительно, когда дети жили с отцом, они были веселые, спокойные, учились лучше, – подтверждает учительница Яэль.

Марианна тем временем предъявила фотографии, на которых она изображена с разбитым лицом. И заявила, что от побоев мужа теряет зрение.

– Это очень странно, – удивляется Яэль. – В те дни я видела Марианну, она приходила в школу, но лицо у неё было совершенно нормальное. А вы не думаете, что это макияж?

Оказалось, что за день до “побоев” Марианна посещала дерматолога. Он выписал ей мазь, имеющую побочный эффект: покраснение кожи. Её обращение в клинику по поводу глаза дало только один результат: свое заключение врач снабдил пометкой “ненадёжный пациент”.

Адвокат Макилрот, которому теперь приходится защищать самого себя от обвинений жены, нашёл старую медицинскую справку – ещё с тех времён, когда Марианна училась в Гарварде. Оказывается, заболевание глаза у неё нашли в юности.

И суд отдал отцу опеку над детьми. Для Италии это такое же исключительное явление, как для России.

Сироты флорентийские

– У сына недавно был день рождения, а он даже не поздравил его! – обличает Марианна мужа. – Мы не прячемся, он мог приехать в Россию! Но он пишет письма моим знакомым: “ах, я не знаю, где дети”… Да это всё театр!..

Я поджидала Майкла возле так называемой школы, в которой учатся его сыновья. Он надеялся увидеть детей, приволок полную сумку подарков, полдня торчал в фотосалоне – печатал снимки со своего айпада, чтоб отдать их детям, сбивал в стопку непослушные разнокалиберные листочки – письма от школьных друзей из Италии…

“Школа” оказалась “пансионом” – чем-то вроде интерната для проблемных детей, существующего на средства благотворительных организаций. Я обещала не называть адрес этого учреждения, в конце концов, воспитатели не виноваты, что Марианна Гринь поместила своих детей именно к ним. Точно в таком же “пансионе”, только для девочек, живёт дочка. Стеночки, любовно выкрашенные розовой краской, бедненько, но чистенько, в столовой дают суп… Мама детей навещает, по вечерам они вместе ходят в бассейн, но домой она потом возвращается, как правило, одна.

Всё это потрясло Майкла: его жена увезла детей для того, чтобы поместить в “учреждение”! Так он выразился.

– Как?! Почему?! Почему мои дети должны жить там, разве они сироты?! Они могли жить в нашем доме, я специально перестроил его так, чтобы у каждого из детей была своя комната! – не может успокоиться он.

Он не может понять, зачем Марианна отдала детей в сиротские приюты.

- Она знает, что я буду действовать только по закону, через суды, поэтому я не верю, что она спрятала детей, чтобы я их не увёз, – качает он головой. – Я боюсь, что в непривычной обстановке поведение детей могло стать… Трудным… Может быть, ей проще, когда они живут в учреждении?

Встретиться с детьми он так и не смог. У меня на глазах его не пустили дальше порога. В частном разговоре одна из воспитательниц призналась: она понимает, что по закону должна разрешить отцу видеться с детьми, но на конфликт с госпожой Гринь идти не хочет. Максимум, на что она согласилась, – передать детям подарки на прошедшие дни рождения, фотографии и письма.

На обратном пути американец сиял: по сравнению с прошлыми приездами, когда подарки и письма он увозил обратно, налицо был большой прогресс.

Мама

В Калифорнии, которую от Петербурга отделяют 11 часовых поясов, живёт мама Марианны – Инесса Гринь. Она – советская журналистка, в 70-е годы уехала с дочерью из СССР. Я звонила ей, чтобы хоть кто-то подтвердил слова Марианны, раз этого не захотели делать её знакомые в Италии.

Звонила я с опаской: в суде Марианна заявила, что её мать не встаёт с постели и страдает болезнью Альцгеймера. Но мне ответила остроумная и веселая женщина. В свои 72 года она успешно осваивает компьютер, подаренный сыном – младшим братом Марианны. Общались мы по скайпу, и я видела эту чудесную, солнечную женщину с копной седых волос. Дочь она зовет по-русски – Марьяна.

– Марьяна ведь и со мной когда-то судилась, – грустно рассказала она. – Моему сыну было 13 лет, когда она захотела лишить меня родительских прав на него. Она заявила в каких-то органах, что я не кормлю её брата, а спит он на полу… Это было такое чудовищное враньё… Как мне было тогда плохо – вам не передать. Ведь я в то время помогала семье бывшего мужа, из Америки посылала его детям одежду, деньги… Они мне потом такие письма писали с благодарностью… И обвинить меня в том, что я собственного ребенка не кормлю!.. Знаете, она даже нашла ему приёмных родителей. Павлик до сих пор не может её простить…

– А зачем ей понадобилось это враньё? – удивилась я.

– Такой уж она человек, – пожала она плечами, укутанными в платок. – Вот вы говорите – болезнь Альцгеймера! А это она зачем сказала? Она ведь за все годы после замужества мне ни разу не позвонила…

В Россию, но без любви

Приехав в Россию, Марианна очень много общалась с журналистами, выступала по телевидению, обращалась во всевозможные общественные организации. И нигде никому даже в голову не пришло усомниться в её словах. За исключением разве что уполномоченного по правам ребёнка Светланы Агапитовой, которая выслушала обоих родителей. В её аппарате не стали принимать ни сторону матери, ни сторону отца. Но понять, что для детей лучше, в таких историях всегда непросто.

В России Марианне Гринь безоговорочно верят по двум причинам: она раз – мать, два – наша гражданка. И дети её – наши граждане. И неважно, что родились они в Штатах и в Италии, не важно, что в нашей стране живут несколько месяцев, а гражданству их – без году неделя. Кстати, отдельный вопрос, как Марианне, покинувшей родину больше 30 лет назад, удалось получить российский паспорт. Как известно, для тех, кто в нашей стране живёт постоянно, это процедура непростая, не слишком приятная, а главное – долгая. Для детей гражданство она оформила с письменного согласия Майкла, который, конечно, не мог предположить, как жена это использует, и до сих пор кусает локти.

Эта неординарная женщина знала, что делала. Она учла все ошибки, допущенные подругами по несчастью. Не только оформила российские паспорта, но даже позаботилась о квартире в Петербурге. Это не может не вызывать восхищения: она сражалась за детей. В конечном счете, она обязательно победит. Но победу ей обеспечат, увы, не столько её человеческие и материнские качества, сколько вновь приобретенное гражданство и особенности толкования законов в нашей стране.

Майкл Макилрот может набить чемодан решениями итальянских судов, но в России не будут их исполнять. Нет у нас такой практики. В конце января это подтвердилось: Городской суд Санкт-Петербурга отказал гражданину США Макилроту в иске, в котором тот просил нашу страну обеспечить исполнение решения суда Флоренции о его единоличной опеке над детьми. Правда, формулировка была такая: итальянское решение – временное, то есть не относится к категории таких, какие подлежат исполнению на нашей территории. Дескать, будет окончательное – милости просим.

– В нашем законодательстве нет такого понятия, как единоличная опека, – объяснила “Фонтанке” юрист аппарата детского омбудсмена Мария Грунтова. – Есть понятие – определение места жительства ребенка. Суд должен исходить исключительно из интересов детей, но если решение предполагает высылку российских граждан за пределы страны – большой вопрос, будет ли оно принято.

По всем европейским законам поступок Марианны – киднеппинг. В мае 2011 года Россия присоединилась к Гаагской конвенции, согласно которой должна трактовать это точно так же – как похищение. Теоретически детей должны вернуть к отцу. Но Марианна прекрасно понимает, что в России этого не произойдёт.

– Да, наша страна присоединилась к Конвенции, но в действие она пока не введена, – рассказала юрист Мария Грунтова. – Не прописаны механизмы возвращения детей на место жительства, не создан орган, который будет этим заниматься.

Теоретически Майкл Макилрот тоже может увезти детей из России. Хоть бы и в багажнике посольской машины, как это сделал бедолага Пааво Салонен. И такой поступок не будет считаться похищением, потому что у Майкла есть решение итальянского суда о единоличной опеке. Но Марианна всё предусмотрела: неспроста её дети живут в интернатах под круглосуточной охраной. Да и не выпустят отца с детьми из России: Марианна запаслась соответствующей бумагой из погранслужбы.

И даже упомянутый дипломатический скандал пойдет Марианне Гринь на пользу: вряд ли американское консульство еще раз рискнёт и сунется помогать Майклу Макилроту.

Выбирать между мамой и папой для детей – это заведомо неблагодарное и дурацкое занятие, понятно, что нужны оба. Но в таких историях, как эта, выбирать приходится не столько между родителями, сколько между государствами. Если детей Марианны Гринь оставят с ней в России, отца они, скорее всего, смогут видеть очень редко или не смогут видеть вообще. Если они будут жить с отцом, то Марианна вернётся в Италию или в Штаты. Скорей всего, у детей тогда будут оба родителя. Если, конечно, эти двое сумеют договориться друг с другом. Но хватит ли у российских судей мудрости и храбрости, чтобы понять это?

Особое мнение (вместо постскриптума)

Заранее предвижу возмущённые реплики наших патриотически настроенных сограждан: про “америкоса” проклятого, про храбрую русскую женщину, променявшую европы с америками на родные наши осинки…

Хочу обратить внимание вот на что. “Америкос” Майкл Макилрот воспринимает Россию с явным уважением – как цивилизованную страну, где споры можно решать только при помощи суда. Именно поэтому он терпеливо ездит в Петербург, судится, проигрывает и снова судится.

Российская гражданка Марианна Гринь, если судить по её поступкам, исходит как раз из того, что её драгоценная родина – страна дикая, неумная, где на законы поплёвывают, где журналисты пишут под диктовку того, кто громче рыдает. И поэтому родиной можно пользоваться, как угодно.

Лично вам кто симпатичнее?

Ирина Тумакова, “Фонтанка.ру”

How to Help – Send Message to Elliot, Abducted Child Writer

In our previous post, ‘11 Year Old Writing Book Before Abduction‘, we mentioned how the father of the abducted children is working to have his son’s book published. The reaction has been overwhelming, with thousands reading the post overnight and many writing from around the world asking how they can help.

We’ve been thinking and there is something people can do to help.

1. Read the first chapter of Eli’s book, The Half Elf, and post your thoughts about it to this blog, in the comments section. We will do all we can to have your messages of encouragement delivered to Eli in St. Petersburg, Russia where he is being prevented any contact with relatives and his friends.

2. Forward this link to others to read and comment on his chapter as a way to help draw attention to the plight of Eli and the other children.

Read 11-Year Old Writing Book Before Abduction or download Chapter 1 here: The Half Elf – Chapter 1.

The Yeshiva in St Petersburg, Russia, where Elliot and his brothers now reside and are not being allowed contact with their family in Italy and the US and their friends, while his sister is living in another institution that takes in girls. The institutions in which the children have been placed offer a home for orphans and children from underprivileged families.

Background on Elliot’s book project:

At the top of this post is Elliot’s handwritten introduction to his book, explaining how he started his project. (Translation of his handwriting below.)

“I started writing this (version of the) book at the age of 10 and I finished at ____.
About me: my name’s Elliot (Jacopo) McIlwrath. I live in Florence, and my parents are separated. I live with my father in a 3-floor house. I started writing this book when I discovered a friend of mine was, and I thought it was a good idea. I must thank him very much for this idea. [deleted text] I started the Book in the: Month started: March, probably 5th-10th.

Year: 2011

Age: 11″

Eli with his younger brother Ezra, building his tree house the summer before being abducted from their home in Florence.

11-Year Old Writing Book Before Abduction

In the year before being abducted and all communications with family cut off, Eli (Elliot), an 11-year old had been waking up each morning at 6am and earlier to work on his book while he had coffee and breakfast with his father, before his brother and sister got up for school. Since his father had written a book, Eli figured he would too, only he planned to write a blockbuster and sell millions of copies.

Eli’s goal was to be published at 12, an age he has reached since his abduction. But it is a dream his father is helping him make real by assembling and editing together all the materials his son left behind in his notebook and on his computer. Eli’s close friend at the Masaccio middle school, Edoardo, is acting as the book’s Senior Editor, by ensuring that the completed story is faithful to the ideas that Eli often described to him late at night during sleepovers.

Here is the beginning of Chapter 1 of ‘The Half Elf’.

For the rest, you’ll have to buy the final version, to be published later this year since Eli’s goal was not only to be published, but to sell a million copies, or certainly more than his father’s book!

Chapter 1

Preludes

“It was another beautiful spring morning in Astengurt, a small city known for its peacefulness, and the inhabitants had just started planting their plants in the farms.”

My grandfather took a puff from his pipe and continued with his usual Tuesday extremely long bedtime story.

“While the whole city was laughing, joking and listening to the music made by the birds, even the walls knew someone somewhere near the farms was not and never was happy. His name was Geoffrey Chosser, a well-known maniac.” …

Download first entire chapter: Half Elf – Chapter 1